Политический курс Пакистана продолжает формироваться под жестким давлением военного руководства, несмотря на прежние заверения генералитета о невмешательстве в дела гражданского правительства. Три года назад занимавший тогда пост начальника штаба сухопутных войск генерал Камар Джавед Баджва в прощальной речи признал, что многолетнее участие армии в политике нарушало конституцию, и пообещал положить этому конец. Тем не менее его преемник, генерал Асим Мунир, сосредоточил в своих руках еще больший объем властных полномочий. После всеобщих выборов 2024 года, проведение которых сопровождалось обвинениями в манипуляциях, Мунир инициировал принятие 27-й конституционной поправки. Этот шаг закрепил за ним статус начальника штаба обороны с полномочиями фактического главнокомандующего и предоставил пожизненный юридический иммунитет.
Расширение полномочий военного командования совпало с резким ухудшением ситуации на границе с Афганистаном. После серии авиаударов пакистанских военно-воздушных сил по объектам группировки «Техрик-и-Талибан Пакистан» на афганской территории приграничные районы захлестнула волна ответных нападений. По статистике Пакистанского института исследований проблем мира, на провинцию Хайбер-Пахтунхва в 2025 году пришлось более 70% всех совершенных в стране терактов, а число атак в регионе выросло на 40% по сравнению с предыдущим годом. Военное руководство в Исламабаде обвиняет Кабул в прямой поддержке боевиков, однако независимые наблюдатели отмечают, что трансграничные удары лишь укрепили союз между афганскими властями и пакистанскими радикалами.
Одновременно с этим обострился вооруженный конфликт в провинции Белуджистан. Силовые методы пакистанской армии, включая задержания и жесткое подавление протестов, усилили антиправительственные настроения среди местного населения и привели к росту числа участников повстанческих отрядов. Согласно данным Исламабадского Центра исследований и безопасности за первый квартал 2026 года, число жертв вооруженных столкновений в провинции выросло более чем в два раза по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, достигнув тринадцатилетнего максимума в 443 человека погибшими.
Протестная активность нарастает и в подконтрольной Исламабаду части Кашмира. Катализатором недовольства стало невыполнение пакистанской администрацией обязательств по развитию региона, зафиксированных в Музаффарабадском соглашении. Местное движение «Объединенный народный комитет действия» подверглось преследованиям со стороны силовых структур и было внесено в список запрещенных организаций. Гражданское противостояние обострился после гибели кашмирского активиста Шахзаиба Хабиба в ходе столкновений с полувоенными формированиями, после чего протестующие перенесли его тело к военному госпиталю в Равалакоте, возложив прямую ответственность за насилие на армейское командование.
Официальная статистика военного ведомства Пакистана, рапортующая о снижении общей террористической активности в начале 2026 года, расходится с оценками независимых аналитиков. По данным экспертных центров, боевики изменили тактику, начав использовать более сложные виды вооружений и взрывчатки. В первом квартале 2026 года число вооруженных нападений почти в три раза превысило количество ответных операций правительственных сил – на 180 атак пришлось лишь 68 рейдов силовиков. На этом фоне попытки военного командования объяснить дестабилизацию внешним вмешательством со стороны соседних государств не способны решить системный кризис безопасности внутри самой страны.
