Недавняя голодовка общественного деятеля Сонама Вангчука в Нью-Дели, продлившаяся 22 дня и разогнанная полицией, поставила вопрос об эффективности этого традиционного для Индии метода протеста. Акция Вангчука, требовавшего отставки министра образования на фоне скандала с утечкой экзаменационных материалов, не вызвала реакции со стороны правительства Нарендры Моди, что контрастирует с событиями десятилетней давности.
В 2011 году аналогичная голодовка активиста Анны Хазаре против коррупции мобилизовала массовые протесты по всей стране. Тогдашнее правительство Объединённого прогрессивного альянса вступило в диалог с протестующими и инициировало принятие антикоррупционного закона. Несмотря на это, кампания Хазаре способствовала падению правящей коалиции и приходу к власти нынешней партии «Бхаратия джаната парти» (БДП).
Голодовки как форма ненасильственного сопротивления имеют в Индии долгую историю, восходящую к Махатме Ганди, который использовал их в борьбе за независимость и для прекращения межрелигиозных столкновений. Самый продолжительный такой протест провела Иром Шармила, которая отказывалась от пищи 16 лет, требуя отмены закона о специальных полномочиях вооружённых сил. Однако успех подобных акций всегда зависел от готовности властей к моральному и политическому диалогу.
Случай Сонама Вангчука, которого силой госпитализировали, показал, что сегодня власти могут игнорировать даже резонансные протесты. Если акция Анны Хазаре привела к смене власти, то нынешняя голодовка не возымела политического эффекта. По мнению ряда аналитиков, это свидетельствует о том, что индивидуальные моральные призывы перестали быть действенным инструментом давления на политическую элиту Индии, и для достижения перемен теперь могут потребоваться более широкие массовые движения.
