Мировой переход к возобновляемым источникам энергии и электромобилям резко увеличил спрос на редкоземельные металлы. Это сделало Мьянму, особенно ее приграничные, охваченные конфликтами районы, центральным звеном в новых цепочках поставок сырья. После военного переворота 2021 года роль страны в «зеленой» экономике определяют экологическая деградация, слабое регулирование и фрагментация власти.
Мьянма вышла на третье место в мире по добыче редкоземельных элементов, уступая лишь США и Китаю. Рост во многом связан с тем, что Пекин начал выносить экологически грязную добычу за пределы своих границ. В середине 2010-х годов власти КНР ужесточили контроль над отраслью в самой стране, в частности в провинции Цзянси, где работа шахт привела к отравлению рек и уничтожению почв. Однако мировой спрос на сырье, необходимое для производства аккумуляторов, ветряных турбин и электроники, продолжил расти, и добывающие компании переместились в соседнюю Мьянму с ее слабым госконтролем.
Стремительный рост добычи в штате Качин стал прямым следствием хаоса, последовавшего за военным переворотом. Власть на местах делят армейские подразделения, этнические вооруженные группировки и теневые бизнес-структуры, которые контролируют добычу через непрозрачные соглашения и вводят неофициальные налоги. По данным Global Witness, экспорт редкоземельных металлов из Мьянмы в Китай вырос с $1,5 млн в 2014 году почти до $780 млн к 2021 году. Сегодня, по оценкам аналитиков, почти все крупные китайские госкомпании, перерабатывающие тяжелые редкоземы, зависят от поставок из Мьянмы.
В штате Качин для добычи применяют метод выщелачивания на месте: в горные склоны закачивают химические растворы, например сульфат аммония. Этот способ дешев, но оставляет после себя токсичные сточные воды, зараженную почву и провоцирует оползни. Местные жители сообщают о загрязнении питьевой воды, гибели рыбы и исчезновении диких животных. Экологический ущерб уже не ограничивается территорией страны – в реках соседнего Таиланда зафиксирован высокий уровень мышьяка, попавшего в воду с мьянманских рудников.
Ситуация в Мьянме вскрывает глубинное противоречие глобального энергоперехода. Технологии, которые продвигаются как экологически чистые, опираются на добычу сырья, которая наносит колоссальный вред природе в политически нестабильных регионах. Экологические издержки перекладываются на уязвимые приграничные сообщества, превращая их в зоны бедствия. При этом у Мьянмы нет ни институциональных, ни финансовых возможностей для ликвидации последствий, стоимость которой, по опыту Китая, может превышать $5 млрд, а на восстановление экосистем может уйти до ста лет.
