В материале индийского аналитического центра Observer Research Foundation (ORF) анализируется эволюция отношений между Москвой и Кабулом в контексте региональной безопасности. Секретарь Совета безопасности РФ Сергей Шойгу на встрече секретарей совбезов стран Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) вновь заявил об угрозах дестабилизации региона. По российским оценкам, на афганской территории действуют от 18 до 23 тысяч боевиков из двух десятков группировок, фиксируется переток радикалов из Сирии и растет производство синтетических наркотиков. Признавая усилия Кабула по борьбе с этими вызовами, Москва указывает на ограниченность ресурсов новой администрации, что делает сотрудничество сторон неизбежным.
Российская стратегия в отношении Афганистана строится на принципах прагматизма. Москва быстро отреагировала на вывод американских войск в 2021 году, сохранив работу своего посольства и открыв в Кабуле первое иностранное торговое представительство. После того как Верховный суд России исключил движение «Талибан» из списка террористических организаций, президент Владимир Путин назвал его союзником в борьбе с терроризмом. В июле 2025 года Россия де-юре признала правительство талибов и приняла верительные грамоты посла Гуля Хассана Хассана. Этот шаг диктовался необходимостью купировать риски экспорта нестабильности в Центральную Азию и непосредственно в РФ.
Угроза трансграничного терроризма обострилась после нападения на «Крокус Сити Холл» в 2024 году, за которым стояла ячейка ИГИЛ-К (филиал «Исламского государства», запрещенного в РФ). Тот факт, что исполнителями теракта стали выходцы из Центральной Азии, подтвердил опасения Москвы о каналах вербовки в соседних республиках. Ситуация на афгано-таджикской границе остается сложной: за один лишь прошлый год там было зафиксировано более 17 вооруженных инцидентов. Подписанное сторонами соглашение о военно-техническом сотрудничестве ориентировано на подавление активности радикалов в северных провинциях Афганистана.
Дополнительным вызовом стал рост наркотрафика. Жесткий запрет талибов на выращивание опийного мака спровоцировал резкий подъем производства синтетических наркотиков, в первую очередь метамфетамина, который распространяется транзитом через Пакистан и Иран. Ситуацию усугубляет затяжной пограничный конфликт между Кабулом и Исламабадом, сопровождающийся взаимными ударами. Москва выразила готовность выступить посредником в урегулировании спора, так как боевые действия на линии Дюранда замораживают проекты транспортных коридоров к портам Индийского океана.
Параллельно развивается экономическое взаимодействие. Двусторонний товарооборот оценивается в 300–400 миллионов долларов в год, при этом заметную роль играет Татарстан, на долю которого приходится около десяти процентов этого объема. В ходе недавних деловых форумов стороны подписали соглашения о сотрудничестве в энергетике, транспорте и недропользовании. В Кабуле обсуждают возможность предоставления стране статуса наблюдателя в ШОС, а также предлагают российским компаниям войти в проекты по добыче углеводородов и развитию водной инфраструктуры на фоне медленного прогресса по китайским проектам. Тем не менее крупные инфраструктурные контракты пока остаются на бумаге, и приоритетом Москвы в Афганистане по-прежнему остается безопасность.
