Пакистанское военное руководство во главе с фельдмаршалом Асимом Муниром демонстрирует существенный сдвиг во внешней политике, переходя от традиционного нейтралитета к более тесному взаимодействию с Вашингтоном и Эр-Риядом. Визит Мунира в Белый дом и его личные контакты с президентом США Дональдом Трампом свидетельствуют о готовности Исламабада играть более активную роль в американской стратегии на Ближнем Востоке и в Центральной Азии.
Ключевым этапом этой трансформации стало подписание Соглашения о взаимной стратегической обороне с Саудовской Аравией в сентябре 2025 года. Этот шаг фактически положил конец долгому периоду нейтралитета Пакистана в рамках Организации исламского сотрудничества. Эксперты отмечают, что еще в 2015 году Исламабад отклонил просьбу Эр-Рияда о вступлении в коалицию для ведения войны в Йемене, однако текущая ситуация в корне изменилась. По мнению аналитиков Observer Research Foundation, это партнерство подчеркивает центральную роль США в архитектуре безопасности стран Персидского залива, где Пакистан может выступить в качестве союзника в возможных военных сценариях.
Отношения с Ираном остаются наиболее чувствительной точкой. Несмотря на официальное осуждение авиаударов по иранской территории, пакистанская администрация старается не называть Соединенные Штаты агрессором. Данные New York Times указывают на то, что Саудовская Аравия может склонять Вашингтон к продолжению жесткого давления на Тегеран. В условиях договора о взаимной обороне любое обострение между Эр-Риядом и Тегераном потенциально втягивает Исламабад в конфликт, к которому страна экономически и политически не готова.
На западных рубежах ситуация осложняется открытым противостоянием с Афганистаном. Поддержка Дональдом Трампом действий пакистанских властей против Кабула фактически легитимизирует силовое решение приграничных споров. Однако попытки подавить сопротивление на линии Дюранда с использованием авиации и беспилотников пока не привели к стабилизации. Напротив, Исламабад сталкивается с активизацией группировки «Техрик-е Талибан Пакистан» и балучских сепаратистов в провинциях Хайбер-Пахтунхва и Белуджистан.
Стратегические риски текущего курса заключаются в возможной консолидации противников Пакистана. Согласно классическому принципу «враг моего врага – мой друг», действия пакистанского генштаба могут подтолкнуть афганских талибов к союзу с внутренними повстанческими движениями. В условиях, когда даже массированные удары не смогли принудить к капитуляции региональных игроков, ставка на исключительно военную силу без учета сложного геополитического контекста ставит под вопрос долгосрочную устойчивость пакистанского государства.
