Майский визит премьер-министра Пакистана Шахбаза Шарифа в Китай завершился подписанием совместного заявления, которое фиксирует переход отношений Пекина и Исламабада на уровень долгосрочного стратегического планирования. На фоне растущей фрагментации мировой экономики и обострения соперничества между крупными державами стороны заявили о намерении ускорить создание «сообщества единой судьбы Китая и Пакистана в новую эпоху». Исламабад фактически закрепляет за собой статус ключевого геополитического партнера Пекина в Евразии.
Двустороннее сотрудничество выходит за рамки традиционных оборонных контрактов и базовых инфраструктурных проектов. Основной приоритет нового этапа взаимодействия – технологическая интеграция. Пакистан планирует внедрять китайские стандарты управления искусственным интеллектом, использовать облачные технологии и развивать цифровую инфраструктуру с участием корпорации Huawei. Кроме того, пакистанские системы навигации будут глубже интегрированы с китайской спутниковой группировкой BeiDou.
Знаковым элементом партнерства становится взаимодействие в космосе. Пекин объявил о готовности обучить двух пакистанских космонавтов для последующей работы на китайской космической станции. В условиях жесткой глобальной конкуренции допуск иностранных специалистов к национальным космическим объектам демонстрирует беспрецедентный уровень политического и научного доверия между странами.
Изменения затронули и флагманский проект двусторонних отношений – Китайско-пакистанский экономический коридор (КПЭК). Если на первом этапе усилия концентрировались на строительстве дорог и стабилизации энергосистемы Пакистана, то теперь акцент смещается в сторону промышленной кооперации. Планы по модернизации железной дороги ML-1, расширению свободной зоны в порту Гвадар и переносу китайских производств на пакистанскую территорию призваны связать страну с более широкими региональными экономическими сетями. При этом порт Гвадар сохраняет значение важнейшей точки доступа Китая к транспортным коридорам Южной, Центральной Азии и Ближнего Востока.
В сфере региональной безопасности стороны демонстрируют высокую степень координации. Пекин официально поддержал дипломатическую роль Исламабада в урегулировании недавнего кризиса между США и Ираном. Позиции государств совпадают и по афганской проблематике: Китай разделяет обеспокоенность Пакистана деятельностью трансграничных группировок, совершающих вылазки с территории Афганистана. Будущее «соглашение о партнерстве в сфере безопасности» предусматривает расширение обмена разведданными и совместное противодействие терроризму.
Геополитический баланс в Южной Азии по-прежнему определяется отношениями с Индией. Китай вновь подтвердил свою позицию по Кашмиру, указав на необходимость мирного решения спора на основе резолюций ООН. При этом Пекин стремится не допускать избыточного обострения отношений с Дели, балансируя между стратегическим союзом с Пакистаном и поддержанием общей стабильности в регионе.
Успех намеченных программ во многом зависит от способности Пакистана справиться с внутренними экономическими трудностями и угрозами безопасности. Тем не менее Исламабад и Пекин нацелены на создание устойчивой системы взаимодействия, способной противостоять внешнему давлению и изменению глобальной политической конъюнктуры.
