Несмотря на кардинальную смену правительства в Бангладеш в августе 2024 года, партнерство между Даккой и Москвой демонстрирует удивительную устойчивость, в очередной раз доказывая, что прагматизм в современном мире ценится выше идеологических разногласий. Вопреки прогнозам о возможном «развороте» Дакки на Запад, новая администрация продолжила сотрудничество с Россией по ключевым направлениям, сохранив преемственность в отношениях, выстроенных предыдущим правительством партии «Авами лиг».
Свидетельством продолжения диалога стал целый ряд событий. Так, работа над флагманским совместным проектом – АЭС «Руппур», финансируемой Россией, – не останавливается, и уже в январе около 350 МВт электроэнергии с этой станции планируется добавить в национальную энергосистему. Кроме того, Россия продолжает оказывать гуманитарную поддержку: компания «Уралхим» в рамках Всемирной продовольственной программы подарила Бангладеш 30 тысяч тонн калийных удобрений. Дипломатические контакты также сохраняются на высоком уровне, включая встречи послов и обсуждение укрепления двусторонних связей.
Интересно, что после «июльского восстания» и смены власти в Бангладеш, которую российские государственные СМИ, такие как ТАСС и Sputnik, поспешили назвать «цветной революцией», организованной Западом, Москва быстро адаптировалась к новой реальности. Если исторически Кремль поддерживал тесные связи с партией «Авами лиг», то теперь, видя ослабление ее позиций, Россия прагматично выстраивает отношения не только с временным правительством, но и с его вчерашними оппонентами, включая Националистическую партию Бангладеш (НПБ). Этот шаг особенно показателен, учитывая, что ранее НПБ осуждала действия России в Украине.
Открылось и новое направление для сотрудничества – трудовая миграция. Россия, столкнувшаяся с дефицитом рабочей силы и ростом негативного отношения к мигрантам из Центральной Азии после теракта в Crocus City Hall, начала активно привлекать работников из других стран. В 2024 году Бангладеш получил 2777 разрешений на работу, что на 95,8% больше, чем в предыдущем году. Для Дакки, чья экономика во многом зависит от денежных переводов мигрантов, открытие российского рынка труда – важная возможность, особенно на фоне стремления стран Персидского залива замещать иностранцев местными кадрами.
Впрочем, не все аспекты сотрудничества безоблачны. Одной из самых спорных тем остается вербовка граждан Бангладеш в российскую армию для участия в войне против Украины. Этот процесс, начавшийся еще при прошлом правительстве, продолжается и сейчас. По имеющимся данным, более сотни бангладешцев были завербованы, около 30 из них погибли. Реакция временного правительства в Дакке на эту проблему выглядит на удивление сдержанной, что резко контрастирует с позицией даже niektórych союзников России по ОДКБ, которые преследуют своих граждан за участие в боевых действиях на стороне РФ.
В то же время сотрудничество в оборонной сфере заметно сократилось. Потери на украинском фронте и опасения западных санкций снизили как экспортные возможности России, так и интерес Бангладеш к ее вооружению. Дакка не может получить уже частично оплаченные вертолеты Ми-171А2 и активно диверсифицирует военные закупки, обращаясь к Китаю, Турции и даже ведя переговоры с Пакистаном. При этом Россия неожиданно для многих попыталась выступить в роли миротворца в напряженных отношениях между Бангладеш и Индией, призывая стороны к деэскалации, что говорит о ее стратегических интересах в сохранении стабильности в Южной Азии. Таким образом, отношения Москвы и Дакки – это яркий пример того, как в формирующемся многополярном мире прагматичные интересы и гибкость становятся главными определяющими факторами, отодвигая на второй план былые привязанности и идеологию.
