Расследование убийства бангладешского активиста Шарифа Османа Хади, погибшего в декабре прошлого года, зашло в тупик на фоне обострения внутриполитической борьбы и попыток использовать это дело в геополитических целях. События шестимесячной давности, когда гибель лидера молодежного правого движения спровоцировала погромы светских культурных институтов и редакций либеральных газет в Дакке, получили новое развитие после неожиданных заявлений родственников погибшего и индийских политиков.
Первоначальная версия следствия, активно продвигаемая временным правительством Бангладеш и радикальными исламистскими группировками, строилась на поиске «индийского следа». Массовые беспорядки, организованные сторонниками платформы «Инкилаб Манча» и активистами партии «Джамаат-и-Ислами», сопровождались обвинениями культурных центров в связях с Нью-Дели. Нападавшие позиционировали свои действия как ответ на убийство Хади, однако характер погромов указывал на системное давление на светские институты, которые на протяжении десятилетий отстаивали бенгальскую идентичность в противовес религиозному догматизму.
Новый виток дискуссии начался в июне после заявления бывшего главного министра индийского штата Западная Бенгалия Маматы Банерджи. Она утверждает, что индийская полиция задержала двух подозреваемых по этому делу, но министерство внутренних дел Индии рекомендовало ей не предавать данный факт огласке из соображений государственной безопасности. Независимые эксперты скептически отнеслись к словам Банерджи, связав их с ее попытками укрепить собственные позиции внутри партии на фоне внутренних конфликтов и электоральных неудач.
Радикальные группировки в Бангладеш использовали это заявление для выдвижения ультиматума правительству и обвинений в адрес руководства Индии. Однако ключевое свидетельство, ставящее под сомнение официальную версию, предоставил брат погибшего Шариф Омар Хади. В социальных сетях он прямо обвинил руководство «Джамаат-и-Ислами» в организации убийства. По его словам, помощник лидера партии непосредственно участвовал в создании предлога для устранения активиста, а на саму семью оказывалось давление с целью заставить Шарифа Османа Хади снять свою кандидатуру на выборах в избирательном округе Дакка-8.
Омар Хади также возложил ответственность за гибель брата на Бангладешскую националистическую партию и представителей временного правительства во главе с Мухаммадом Юнусом. По версии родственников, убийство, совершенное на следующий день после объявления даты всеобщих выборов, преследовало цель сорвать голосование и продлить мандат временной администрации, которая стремится удержать власть без проведения выборов как можно дольше.
Несмотря на серьезность этих обвинений, официальное следствие фактически игнорирует показания семьи погибшего. Временное правительство Бангладеш продолжает опираться на выводы, созвучные заявлениям исламистов, проводя произвольные аресты активистов партии «Авами Лиг». Ситуацию усугубило публичное выступление депутата от «Джамаат-и-Ислами» Шафикула Ислама Масуда, который открыто заявил о полном контроле его партии над назначениями в полиции и вооруженных силах. В условиях растущего влияния радикальных сил и ослабления государственных институтов нежелание расследовать внутренние политические мотивы убийства грозит дальнейшей дестабилизацией Бангладеш – светского государства, оказавшегося на перепутье, – и кризисом в отношениях с ключевым региональным партнером в лице Индии.
