Индия и Бангладеш не могут договориться о новом договоре по водам Ганга, хотя действующее 30-летнее соглашение истекает 12 декабря. Переговоры зашли в тупик на фоне острого политического кризиса: Нью-Дели отказывается выдать приговоренную к смерти бывшего премьер-министра Бангладеш Шейх Хасину, а в столицах обвиняют друг друга в том, что одна сторона притесняет меньшинства, а другая поощряет нелегальную миграцию и сближается с чужими соперниками.

Двусторонние отношения испортились в августе 2024 года, когда в Бангладеш свергли лояльную Индии Шейх Хасину. Напряженность сохранялась при временном правительстве Мухаммада Юнуса и не спала, когда к власти пришел избранный премьер-министр Тарик Рахман. В ноябре 2025 года бангладешский трибунал заочно приговорил Хасину к смертной казни за предполагаемые преступления против человечности, причем на процессе у нее не было защитников. Дакка требует экстрадировать бывшего премьера, чтобы привести приговор в исполнение, но Нью-Дели отказывается, ссылаясь на юридические трудности.
По неподтвержденным сообщениям, Индия хотела бы, чтобы Дакка позволила Хасине обжаловать приговор с помощью адвокатов и сняла запрет с ее партии «Авами лиг». Однако власти Бангладеш не готовы пересматривать дело: влиятельная оппозиция в лице ультранационалистической партии «Джамаат-и-Ислами» и Национальной гражданской партии выступает резко против Хасины и «Авами лиг», называя их прислужниками Индии. Несколько месяцев назад сама бывший премьер заявила, что вернется в страну в декабре и предстанет перед судом. Нью-Дели не возражал, но, по сообщениям, рассчитывал, что Дакка оформит для нее проездные документы и организует перелет. Бангладешская сторона отказалась, настаивая, чтобы Хасину выдали официально как преступницу.
Политический фон осложняют и другие споры. Индийские политики регулярно утверждают, что в приграничные штаты незаконно перебрались десятки миллионов бангладешских мусульман, изменив местную демографию, а в самой Бангладеш мусульманское большинство якобы преследует индуистов. Кроме того, в Индии обвиняют Дакку в том, что она намеренно отдаляется от традиционного партнера ради связей с Пакистаном, Китаем и Турцией и даже якобы планирует военным путем перерезать коридор Силигури – единственный сухопутный маршрут, который связывает основную территорию Индии с семью северо-восточными штатами. Бангладеш в ответ упрекает индийских политиков в том, что те раздувают тему нелегальной миграции ради предвыборной выгоды и выталкивают через границу бенгалоязычных индийских мусульман, а также жалуется на торговые барьеры, мешающие провозить товары первой необходимости. На фоне этого кризиса Тарик Рахман не поехал в Индию, несмотря на официальное приглашение, но уже посетил Китай и Турцию. Верховному комиссару Индии в Дакке Динешу Триведи не удалось убедить Рахмана, что личная встреча с премьер-министром Нарендрой Моди поможет уладить разногласия.
Пока политический диалог буксует, приближается дедлайн по договору о водах Ганга, который премьер-министры Индии и Бангладеш Х. Д. Деве Гоуда и Шейх Хасина подписали в Нью-Дели 12 декабря 1996 года. Водный спор тянется с тех пор, как Индия возвела плотину в Фаракке и начала отводить часть стока Ганга в реку Хугли, чтобы поддерживать судоходство в порту Калькутты. Дакка возражала, указывая, что в сухой сезон из-за этого мелеет река Падма; в 1976 году политик маулана Бхашани даже возглавил исторический марш к Фаракке. После нескольких временных соглашений стороны заключили 30-летний договор, который определяет, как страны делят воду с 1 января по 31 мая. Если поток у Фаракки не превышает 70 тыс. кубических футов в секунду, страны делят его пополам. При уровне от 70 тыс. до 75 тыс. Бангладеш получает 35 тыс., а остальное забирает Индия; если поток достигает 75 тыс. и более, Индии отходит 40 тыс., а остаток идет вниз по течению. В наиболее засушливые периоды каждая сторона должна получать по 35 тыс. кубических футов в секунду.
Однако эта схема опирается на гидрологические данные 1949–1988 годов, которые давно устарели. За 30 лет климат заметно изменился: дожди стали непредсказуемыми, участились затяжные засухи и сильные наводнения. Одновременно выросло население, а сельское хозяйство и промышленность стали потреблять больше воды. В итоге Дакка требует заключить более предсказуемое и долгосрочное соглашение, закрепив за Бангладеш не менее 40 тыс. кубических футов в секунду с февраля по май и наладив более надежный обмен данными о паводках.
Если для Бангладеш договор остается исключительно внешней темой, то в Индии вокруг него столкнулись интересы двух штатов – Западной Бенгалии и Бихара. Западная Бенгалия настаивает, чтобы порт Калькутты круглый год получал достаточно воды. Власти Бихара, напротив, жалуются, что водохранилище у Фаракки заиливает русло Ганга на территории штата, лишая жителей питьевой воды и мешая орошать поля и развивать экономику; руководство Бихара призвало федеральный центр вообще не продлевать договор с Бангладеш. Для правительства в Нью-Дели ситуация осложняется тем, что оба штата сейчас возглавляет правящая в Индии партия «Бхаратия джаната парти», и отказывать однопартийцам в регионах ей будет непросто.
Эксперты считают, что вместо старой схемы, завязанной исключительно на плотину в Фаракке, странам нужен более короткий, гибкий и научно обоснованный договор по всему бассейну Ганга. По их мнению, новое соглашение должно не просто делить поток, а помогать беречь и восстанавливать реку, бороться с наносами, прогнозировать паводки и регулярно обмениваться гидрологическими сведениями; при этом более короткий срок позволит чаще корректировать квоты. Индия и Бангладеш ведут технические консультации в Объединенной речной комиссии и совместном комитете по договору, однако последний крупный раунд в Калькутте в мае 2026 года закончился без прорыва. Договориться о новой, более реалистичной схеме к декабрю все еще возможно, но сначала странам придется разрядить политическую атмосферу.