Один из самых устойчивых международных договоров о совместном использовании водных ресурсов столкнулся с беспрецедентным кризисом, пишет издание Geopolitical Monitor. В апреле 2025 года после теракта в подконтрольном Индии Кашмире, где в курортном городе Пахалгам погибли 26 туристов, Дели обвинил Исламабад в поддержке терроризма и в одностороннем порядке приостановил действие Договора о водах Инда. Индийская сторона заявила, что соглашение замораживается до тех пор, пока Пакистан полностью и доказуемо не прекратит поддержку трансграничных радикальных группировок.
Договор, подписанный в 1960 году в Карачи премьер-министром Индии Джавахарлалом Неру и президентом Пакистана Айюбом Ханом при посредничестве Всемирного банка, ранее считался образцом дипломатической стойкости. Он успешно пережил три полномасштабные войны между ядерными соседями – в 1965, 1971 и 1999 годах, а также многочисленные пограничные конфликты. По условиям соглашения, Индия получила контроль над тремя восточными реками бассейна Инда (Рави, Биас и Сатледж), а Пакистан – над тремя западными (Инд, Джелам и Чинаб). В результате Исламабаду досталось около 80 процентов общего стока речной системы. Этот ресурс имеет критическое значение для пакистанской экономики: сельское хозяйство страны на 90 процентов зависит от орошения водами Инда, формирует около 23 процентов ВВП и обеспечивает работой более трети трудоспособного населения.
В ответ на действия Дели Исламабад после серии дипломатических протестов вынес этот вопрос на уровень Совета Безопасности ООН. В начале 2026 года Пакистан, получивший место непостоянного члена Совбеза на период 2025–2026 годов, инициировал заседание по формуле Аррии. Постоянный представитель Пакистана при ООН Асим Ифтихар Ахмад назвал позицию Индии грубым нарушением международных обязательств, ведущим к гуманитарному и экологическому кризису. Позже министр иностранных дел Пакистана Мухаммад Исхак Дар направил официальное обращение председателю Совбеза ООН Джамалю Фаресу Аль-Руваихи, предупредив об угрозе безопасности для 240 миллионов жителей региона.
Индийское руководство занимает жесткую позицию, подчеркивая, что вопрос водопользования невозможно отделить от проблемы трансграничной безопасности. Министр внутренних дел Индии Амит Шах в интервью газете «The Times of India» исключил возможность восстановления договора в прежнем виде, отметив, что хотя соглашения такого уровня нельзя расторгнуть в одностороннем порядке, Дели имеет полное право приостановить их действие. Индия также фактически заблокировала механизмы внешнего арбитража. Дели проигнорировал заседания нейтральных экспертов, отказался признать легитимность Постоянной палаты третейского суда в Гааге по спорам о строительстве ГЭС на западных реках и отверг ее последние решения.
Опыт рассмотрения подобных споров в ООН показывает, что Совбез редко выступает эффективным арбитром в трансграничных водных конфликтах. В качестве примера эксперты приводят ситуацию вокруг плотины «Великое возрождение Эфиопии» на Голубом Ниле, из-за которой много лет спорят Аддис-Абеба, Каир и Хартум. Совбез ООН ограничился лишь призывом вернуться к переговорам под эгидой Африканского союза. Примечательно, что тогда индийский представитель в ООН прямо заявил, что трансграничные водные споры не входят в компетенцию Совета Безопасности и данное обсуждение не должно служить прецедентом. Всемирный банк также дистанцировался от кризиса: его президент Аджай Банга подчеркнул, что организация может выступать лишь фасилитатором, но не способна принудительно решить проблему за участников соглашения.
В этих условиях Дели продолжает настаивать на исключительно двустороннем формате урегулирования, ссылаясь на Симлское соглашение 1972 года. Хотя Пакистан в ответ на заморозку водного договора угрожал разорвать этот основополагающий документ, он все еще остается в силе. В индийском истеблишменте, несмотря на глубокий кризис в отношениях, звучат голоса в пользу возобновления диалога. В частности, к переговорам с Исламабадом призвал Даттатрея Хосабале, один из руководителей влиятельной организации «Раштрия сваямсевак сангх», которая выступает идеологическим ориентиром правящей партии «Бхаратия джаната парти».
Исторический прецедент Дакки также указывает на ограниченность международных институтов. В свое время Бангладеш обращалась в Генеральную Ассамблею ООН из-за спора о распределении вод Ганга после строительства Индией плотины Фаракка. Однако долгосрочное соглашение 1996 года было подписано не под давлением ООН, а благодаря приходу к власти в Бангладеш дружественного Дели правительства Шейх Хасины и реализации индийской внешнеполитической доктрины добрососедства. С учетом этого опыта эксперты сходятся во мнении, что вмешательство Совбеза ООН вряд ли поможет преодолеть кризис вокруг Инда, а единственным рабочим путем для Дели и Исламабада остается возобновление прямого двустороннего диалога.
