После падения правительства Шейх Хасины в августе 2024 года Бангладеш столкнулся с глубоким кризисом государственной идентичности. Политический вакуум в стране оперативно заполнили религиозно-консервативные силы, которые начали демонтаж светских основ государства, заложенных при его основании в 1971 году. Предложенные временным правительством конституционные реформы могут окончательно закрепить отказ от секуляризма – принципа, который создатели республики видели главной защитой от религиозного экстремизма.
История независимости Бангладеш неразрывно связана с кровопролитной войной против Пакистана, унесшей, по разным оценкам, от 300 тысяч до 3 миллионов жизней. Главным противником суверенитета тогда выступала исламистская партия «Джамаат-и-Ислами», помогавшая пакистанской армии проводить карательные операции против бенгальской интеллигенции и религиозных меньшинств. Принятая в 1972 году конституция провозгласила четырьмя столпами государства национализм, демократию, социализм и секуляризм. Светский характер республики задумывался как барьер против превращения религии в политическое оружие.
Однако в последующие десятилетия этот принцип регулярно подвергался ревизии в угоду сменявшим друг друга режимам. В 1979 году военное правительство Зиаура Рахмана убрало упоминание секуляризма из конституции, а в 1988 году при президенте Эршаде ислам получил статус государственной религии. В 2011 году партия «Авами Лиг» вернула светский статус в основной закон, но сохранила за исламом роль государственной религии, создав правовую коллизию, которая до сих пор вызывает споры среди юристов.
События 5 августа 2024 года кардинально изменили политический ландшафт. На волне студенческих протестов Шейх Хасина покинула страну, а к власти пришло временное правительство во главе с нобелевским лауреатом Мухаммадом Юнусом. Созданная им комиссия по конституционной реформе рекомендовала исключить из преамбулы понятия секуляризма, социализма и национализма, заменив их на равенство, человеческое достоинство и плюрализм. В свою очередь, вернувшаяся в легальное поле партия «Джамаат-и-Ислами» требует исключить из этого списка даже плюрализм.
Политический разворот сопровождается резким ростом насилия на улицах. По данным бангладешского Совета единства индуистов, буддистов и христиан, с августа 2024 года по июнь 2025 года в стране зафиксировано свыше 2,4 тысячи нападений на религиозные меньшинства, которые составляют около 8% от 180-миллионного населения. Мишенью радикалов стали не только индуистские храмы, но и суфийские святыни, представляющие традиционное для Бенгалии синкретическое направление ислама. С момента смены власти экстремисты разгромили более сотни суфийских обителей и заблокировали сотни религиозных фестивалей.
Одновременно в стране развернулась кампания по уничтожению исторической памяти о войне за независимость. За первые недели после переворота в десятках округов были разрушены или повреждены около полутора тысяч памятников и монументов. В руины превратился мемориальный комплекс в Муджибнагаре – историческом месте, где в 1971 году принимало присягу первое правительство независимого Бангладеш. Министерство по делам освободительной войны фиксирует разрушения, однако бюджет на реставрацию не выделяется, а уголовные дела против погромщиков не возбуждаются из-за фактического паралича правоохранительной системы.
Внутренний раскол в Бангладеш находит поддержку и за пределами страны. В декабре прошлого года официальный представитель пакистанской армии генерал-лейтенант Ахмед Шариф Чаудри публично назвал основателя Бангладеш Муджибура Рахмана «предателем». Использование этой риторики спустя 54 года после войны совпадает с попытками консервативных сил внутри Бангладеш переписать историю создания государства. Страна оказалась перед лицом глубокого кризиса, исход которого определит, сохранит ли она приверженность принципам плюрализма или вернется к религиозному национализму.
