В докладе профессора Джагмита Бавы и Сумьядипа Бхоумика из Центрального университета Пенджаба рассматривается современная геополитическая трансформация Центральной Азии через призму классической теории Хартленда. Согласно концепции Хэлфорда Маккиндера, контроль над этим внутренним регионом Евразии открывает путь к глобальному доминированию. Сегодня Казахстан, Узбекистан, Туркменистан, Киргизия и Таджикистан вновь оказались в центре «Большой игры», где ключевыми акторами выступают Пекин и Нью–Дели, предлагающие принципиально разные модели интеграции.
Китайская инициатива «Один пояс – один путь» фактически воплощает идею физического объединения «Мирового острова» через масштабную железнодорожную и трубопроводную сеть. Для Пекина регион является не только источником углеводородов и урана, но и критически важным транзитным узлом, позволяющим обойти морские узкие места вроде Малаккского пролива, контролируемого ВМС США. Общий объем заявленных китайских инвестиций в 261 проект на территории пяти республик оценивается в 136,2 миллиарда долларов. Флагманы этой экспансии – сухой порт Хоргос на границе с Казахстаном и газопровод Центральная Азия – Китай – фундаментально меняют логистическую карту региона. На фоне антироссийских санкций Запада востребованность этих альтернативных маршрутов, включая Транскаспийский международный транспортный маршрут, только растет.
Однако доминирование Китая сопряжено с серьезными структурными рисками. Критики указывают на формирование долговой зависимости и превращение региона в сырьевую периферию, поставляющую ресурсы в обмен на высокотехнологичные товары. В Казахстане и Киргизии периодически вспыхивают антикитайские протесты, отражающие общественное недовольство условиями сотрудничества, которое зачастую выгодно лишь местным элитам. В этой ситуации Индия пытается предложить альтернативу, запустив в 2012 году политику «Соединяй Центральную Азию». В отличие от Китая, строящего «железо» – физическую инфраструктуру, Дели делает ставку на «софт» – развитие человеческого капитала, ИТ–технологии, фармацевтику и использование историко–культурных связей.
Географическое отсутствие общей границы вынуждает Индию искать сложные морские и мультимодальные пути через иранский порт Чабахар и коридор «Север – Юг». Несмотря на амбициозные планы вроде газопровода ТАПИ, реализация индийских проектов существенно отстает по темпам от китайских и российских инициатив. Тем не менее в условиях геополитической турбулентности центральноазиатские государства рассматривают Индию как важный противовес, позволяющий избежать чрезмерного экономического поглощения Китаем. Для Дели же регион остается ключевым элементом континентальной безопасности и барьером на пути распространения религиозного экстремизма, что делает мягкую силу необходимым инструментом в борьбе за влияние в сердце Евразии.
