В конце марта 2026 года правительство Индии официально объявило о завершении продолжавшегося почти шесть десятилетий маоистского восстания. Министр внутренних дел страны Амит Шах, выступая в парламенте, заявил, что леворадикальное движение наксалитов находится на грани исчезновения, а сама Индия стала полностью свободной от повстанческих группировок. По данным ведомства, если в 2014 году под влиянием маоистов находились 126 округов, то к началу текущего года их число сократилось до нуля.
Заявление министра последовало за масштабной кампанией по ликвидации «Красного коридора» – пояса влияния повстанцев, который десятилетиями охватывал значительную часть территории страны от Западной Бенгалии до южных штатов. Идеологический фундамент движения был заложен в 1967 году после крестьянского восстания в деревне Наксалбари. Его лидер Чару Мазумдар призывал к вооруженной борьбе против государственного аппарата и крупных землевладельцев, что на пике активности движения находило отклик не только у сельского населения, но и у части радикально настроенной городской молодежи.
Разгром повстанческой инфраструктуры стал результатом сочетания жестких полицейских мер и масштабных инвестиций в развитие отдаленных регионов. Основной удар по движению был нанесен в последние два года в ходе операций «Кагар» и «Блэк форест». Ключевым моментом стала ликвидация в 2025 году объединенного центрального командования маоистов в штате Андхра-Прадеш и гибель генерального секретаря Коммунистической партии Индии (маоистской) Намбалы Кешавы Рао, известного под псевдонимом Басаврадж. Череда последующих капитуляций высшего командного состава, включая главу военного крыла Девуджи в феврале 2026 года, фактически обезглавила организацию.
Для борьбы с партизанами в труднодоступных районах индийские власти использовали элитные подразделения CoBRA, развернули сеть из 450 укрепленных баз и внедрили современные технологии слежения, включая дроны и системы мониторинга на базе искусственного интеллекта. Одновременно с этим была запущена программа реабилитации, побудившая тысячи рядовых бойцов сдать оружие. По официальным данным, за последние два года этот шаг сделали более 4800 человек, столкнувшихся с нехваткой ресурсов и кадровым голодом внутри группировок.
Несмотря на триумфальные заявления властей, правозащитники и ряд экспертов указывают на высокую социальную цену этой победы. В адрес силовых структур неоднократно выдвигались обвинения в жестком обращении с гражданским населением, а лесные общины адиваси – коренных народов – зачастую оказывались в зоне боевых действий. Основной причиной конфликта десятилетиями оставался вопрос контроля над природными ресурсами: водой, лесами и землей. Либерализация экономики и приход горнодобывающих корпораций в богатые минералами племенные районы создали почву для противостояния, которая может сохраняться и после ликвидации вооруженного сопротивления.
Критически настроенный портал Countercurrents.org ставит под сомнение полноту объявленной победы, указывая на возможное присутствие маоистов в отдельных районах штатов Чхаттисгарх и Джаркханд. По мнению аналитиков, движение может трансформироваться из лесной партизанской войны в форму идеологического влияния в городах. Схожие процессы упадка радикальных левых движений наблюдаются сегодня по всему миру: от Филиппин и Турции до Колумбии и Перу, где традиционная партизанская тактика постепенно утрачивает эффективность в условиях современных методов государственного контроля и изменения социально-экономической структуры общества.
