Как отмечают в своем анализе Айяз Вани и Раджоли Сиддхарт Джаяпракаш, эксперты индийского аналитического центра Observer Research Foundation, Исламабад активно укрепляет связи со странами Центральной Азии. Недавние визиты президентов Казахстана и Узбекистана, Касым-Жомарта Токаева и Шавката Мирзиёева, ставшие первыми за 23 года, подчеркивают новое измерение этого партнерства. Награждение обоих лидеров высшей гражданской наградой Пакистана – «Нишан-и-Пакистан» – символизирует стратегическую важность этих контактов для Исламабада, стремящегося стать ключевым транзитным узлом для всего евразийского региона.
Это сближение, оформленное в пакистанской стратегии «Видение для Центральной Азии» от 2021 года, строится на пяти ключевых направлениях: политика, экономика, энергетика, транспортная связанность и военное сотрудничество. Геополитические сдвиги и нарушение цепочек поставок из-за конфликтов, в первую очередь в Украине, вынуждают страны Центральной Азии искать альтернативные выходы к мировым рынкам. Доступ Пакистана к Индийскому океану делает его особенно привлекательным партнером, что вызывает серьезную обеспокоенность в Нью-Дели, который рассматривает Центральную Азию как зону своих жизненно важных интересов.
В центре внимания – амбициозные экономические цели и инфраструктурные проекты. В ходе визитов были поставлены задачи по увеличению двустороннего товарооборота с Казахстаном до 1 миллиарда долларов, а с Узбекистаном – до 2 миллиардов. Подписаны десятки меморандумов о взаимопонимании, касающихся инвестиций и торговли. Особое значение придается транспортным коридорам. Порты Карачи, Гвадар и Касим предложат преференциальные условия для узбекских грузов, а казахстанский порт Актау и пакистанский Карачи договорились об укреплении морской логистики. Проект железной дороги «Узбекистан–Афганистан–Пакистан» стоимостью 4,8 миллиарда долларов стороны называют «судьбоносным» для региона.
Стабилизация власти движения «Талибан» в Афганистане парадоксальным образом повысила значимость Пакистана для стратегического планирования стран Центральной Азии. Несмотря на напряженность на афгано-пакистанской границе, центральноазиатские республики поддерживают контакты с Кабулом, рассматривая стабильность в стране как основу для экономического сотрудничества. Так, Казахстан, Туркменистан и Афганистан уже договорились о создании логистического центра в Торгунди и продлении железнодорожной ветки до Герата и Кандагара, с выходом к пакистанской границе.
Для Индии, продвигающей свой порт Чабахар в Иране как ключевые ворота в Центральную Азию, это тревожный сигнал. Конфликт в Украине и западные санкции против России уже нарушили привычные торговые пути, заставив страны региона активно искать альтернативы. Однако и иранский маршрут оказался под ударом. Жесткие санкции США против Тегерана, включая отмену исключений для стратегически важного порта Чабахар, серьезно затруднили индийские планы по выходу в Евразию и заставили страны Центральной Азии с большей осторожностью относиться к проектам с участием Ирана.
В этой ситуации возрастает роль Китая и его инициативы Belt and Road Initiative. Центральноазиатские страны рассматривают китайские инвестиции в Пакистане, особенно в порт Гвадар, как потенциальный транзитный маршрут к Индийскому океану. Гвадар, расположенный всего в 170 километрах от иранского Чабахара и являющийся центральным элементом Китайско-пакистанского экономического коридора, сам сталкивается с серьезными проблемами. Политическая нестабильность и вооруженное повстанческое движение в Белуджистане подрывают его стратегическое значение. Местное население часто воспринимает порт как «китайскую колонию», а эксплуатация природных ресурсов без выгоды для жителей приводит к росту насилия, направленного в том числе против граждан КНР.
Дополнительным фактором риска стали испортившиеся отношения Исламабада с талибами. За последние два года товарооборот между странами упал на 40%, а споры по вопросам безопасности и терроризма обострились. Атаки со стороны группировки «Техрик-и-Талибан Пакистан» (ТТП), базирующейся в Афганистане, резко возросли. В провинции Хайбер-Пахтунхва, граничащей с Афганистаном, число терактов увеличилось почти на 280%, что нарушает работу инфраструктуры и увеличивает время транзита грузов.
Таким образом, страны Центральной Азии оказались перед стратегической дилеммой: сотрудничать с Пакистаном и Китаем для получения доступа к Индийскому океану, рискуя попасть в зависимость от Пекина, или продолжать искать альтернативы, которые пока выглядят малореалистичными из-за геополитической напряженности. Для Индии же усиление влияния Пакистана в регионе на фоне стагнации собственных проектов, таких как транспортный коридор «Север–Юг» и проблемы с Чабахаром, означает серьезный вызов ее многолетней политике «расширенного соседства».
