Эта статья представляет собой журналистское переосмысление анализа Санчиты Бхаттачарьи, научного сотрудника Института управления конфликтами. После восемнадцати месяцев хаоса и смуты, последовавших за свержением премьер-министра Шейх Хасины в августе 2024 года, в Бангладеш наступила политическая развязка. По итогам 13-х национальных выборов, объявленных 13 февраля 2026 года, убедительную победу одержала Националистическая партия Бангладеш (BNP) и ее союзники, получив 212 из 297 объявленных мест. Сама BNP завоевала 209 мандатов, ознаменовав конец периода нестабильности.
Возвращение BNP к власти неразрывно связано с фигурой Тарика Рахмана, старшего сына покойного экс-президента генерала Зиаура Рахмана и бывшего премьер-министра Халеды Зиа. Вернувшись в Дакку после 17-летней ссылки, он возглавил партию после смерти матери, что сплотило сторонников и усилило общественные симпатии к BNP. В своем первом обращении после победы Рахман занял жесткую позицию, пообещав восстановить порядок. «Мир и порядок должны поддерживаться любой ценой. Никакие правонарушения или незаконная деятельность недопустимы, – заявил он. – Справедливость будет нашим руководящим принципом».
Главной сенсацией выборов стал результат исламистской партии «Джамаат-и-Ислами» (JeI), которая, получив 77 мест, стала основной оппозиционной силой в стране. Это лучший результат в истории партии, которая ранее была политическим изгоем из-за сотрудничества с пакистанскими силами во время войны за независимость 1971 года. Интересно, что JeI и BNP, бывшие союзники по коалициям 1991 и 2001 годов, в преддверии этих выборов превратились в непримиримых врагов. Их соперничество вылилось в ожесточенные уличные столкновения, в которых за 2025-2026 годы пострадали сотни активистов с обеих сторон.
Предвыборная кампания была отмечена взаимными обвинениями. Лидер JeI Шафикур Рахман обвинял BNP в коррупции, заявляя: «Если вы продолжаете вымогать, вы должны столкнуться с последствиями этого ярлыка». В ответ BNP обвиняла исламистов в «искажении истории» и эксплуатации религиозных чувств для получения голосов, напоминая об их неоднозначном прошлом. Махди Амин, высокопоставленный член BNP, обвинил JeI в использовании обещаний рая и финансовых стимулов для привлечения избирателей.
Период правления временного правительства под руководством Мохаммада Юнуса запомнился разгулом беззакония. По данным правозащитной организации Ain o Salish Kendra, в 2025 году в политическом насилии погибли 102 человека, а число убийств в результате самосуда выросло почти в пять раз по сравнению с 2021 годом. В это время исламистские радикалы получили значительную свободу действий. Из тюрем бежали сотни заключенных, включая 70 осужденных экстремистов, а лидеры радикальных группировок, таких как «Ансаруллах Бангла Тим», вышли на свободу под залог.
Несмотря на беспрецедентную поддержку со стороны временного правительства и агрессивную кампанию против BNP, «Джамаат-и-Ислами» не смогла добиться ожидавшейся победы. Сразу после объявления результатов партия выразила недовольство, указывая на возможные нарушения и предвзятость. Однако в конечном итоге JeI приняла волю народа, заявив, что уважение к народному вердикту является «важной частью подлинного демократического пути».
Для Бангладеш превращение радикальной исламистской силы из маргинала в главного политического игрока в парламенте вызывает серьезные опасения, учитывая, что JeI открыто выступает за свержение демократии, установление законов шариата и питает враждебность к соседней Индии. Тарик Рахман, в свою очередь, пытается занять более сбалансированную позицию. Он признал «ошибки», допущенные его партией в прошлом, и пообещал эру чистой политики. Во внешней политике он провозгласил курс «Бангладеш прежде всего», но при этом подчеркнул, что его правительство будет «уважать интересы Индии», назвав ее «незаменимым» соседом. Итоги выборов дают надежду на стабилизацию, но покажут лишь время и эффективное управление, сможет ли Бангладеш укрепить демократию или снова погрузится в пучину поляризации.
